Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

пусть

Донашиваю

У меня такой удел — донашивать.
Мамину красоту, папину славу, дедово пристрастие к портвейнам.
Проще всего донашивать одежду. Племянница куртку на даче бросила и уехала в Америку на ПМЖ. А я вот донашиваю её куртку, а заодно и Родину.
Труднее донашивать любовь с чужого плеча. Это ведь в шестнадцать лет она первая, а после тридцати — уже из третьих рук. Кто-то выбросил, а я подобрала. А мне к лицу.
Я и фамилию решила доносить бабушкину, хоть и потрепанную, но еще какую крепкую и живучую — ВертелА!
пусть

Сталинград

Ласкает слух, когда в метро Парижа ты каждый день слышишь Сталинград. Ведь это в честь нашей битвы и победы! Круто.



И удивительно, что над каждой школой в Париже надпись: Свобода Равенство и Братство. Это тоже будоражит, как будто вот она революция - рядом) Мне нравятся эти три слова, очень нравятся.

пусть

Красный барбарис



Хорошо, что ещё не всё потеряно.
Многое, но не всё. Очень-очень многое. Но ведь не всё?
И остались ещё деньки, чтобы попить чаю с пастилой и подумать о хорошем.
И ты рад этим простым денёчкам. А всё потерянное - не припоминай, не пересчитывай...
Есть красный барбарис в кармашке - в ноябре такой красивый.
Есть старый друг. Который вынырнет, и можно бесконечно вспоминать с ним «а ты помнишь»…
Есть поезда. Они как чётки. Нанизаны на нитку рельс. И ты стоишь на утреннем холодном полустанке, перебирая чётки поёздов. Вагоны проезжают... И после каждого ты шепчешь «господи помилуй». И после каждого - «амитофо».
Перебираешь следующий поезд, сто цистерн нанизаных на рельсы.
А после ты и сам в тепле уедешь далеко…
И красный барбарис в кармашке. Красный барбарис.
Всё облетело, всё растратилось, а он такой красивый.

*****************************************************

Раньше, когда у меня была собака, она вытаскивала меня на улицу посмотреть ночное небо.
Ей вечно приспичивало гулять поздно вечером, она жадно нюхала воздух, а я глядела в небо – летнее, зимнее. И мы с собакой ощущали, что жить – это хорошо. Так просто жить.
Я не всегда успевала толком одеться, собака в нетерпении буквально грызла дверь, и я в пижаме - сверху плащ, и сапоги на босу ногу. Скорей, скорей, бегом по лестнице!
И почему-то мне казалось, человек не старится, пока он ходит посмотреть ночное небо.
Ведь старикам оно не нужно. Старушки на скамейках только днём и утром.
А ночью в небо смотрят молодые.
Сейчас, когда у  меня нет собаки, я просто сочиняю, что мне нужно в магазин, И прусь туда зачем-то поздно ночью, хотя мне ничего не нужно.
Мне нужно небо, хоть на пять минут.
Вот тут подумала, а сколько раз ещё его увижу?
Да сколько б ни было…
пусть

Облака плывут в Абакан



"Облака плывут, облака,
Не спеша плывут, как в кино.
А я цыпленка ем табака,
Я коньячку принял полкило.

Облака плывут в Абакан,
Не спеша плывут облака.
Им тепло, небось, облакам,
А я продрог насквозь, на века!

Я подковой вмерз в санный след,
В лёд, что я кайлом ковырял!
Ведь недаром я двадцать лет
Протрубил по тем лагерям"...

А ведь Галич никогда не был в Абакане...
Драматург Алексей Арбузов орал Галичу: «Ты никогда не сидел, о чём ты поёшь?».
После песни Галича я представляла Абакан мрачным лагерным городом. Где по кабакам бывшие зэки. И вечная мерзлота.
Но вот парадокс. В Абакане и небо выше, и свободой пахнет по-весеннему.
И в кафе "Абаканчик" никаких зэков, тихо пьём, закусываем рыбой с пюре.
- А где цыплята табака, как у Галича?
- Теперь это курица-гриль.
- Нее, цыплята табака были другие...
Исчезли те цыплята вместе с перестройкой. Но и так прекрасно.
И моё счастье в Абакане объяснимо. Когда человек вырвался из тюрьмы повседневности - ему везде Париж. Хоть в Абакане, хоть в любом захолустье. Ты свободен. Прям как тот зэк, который 20 лет протрубил по лагерям и теперь шатается пьяный от свободы, и хорошо...
И улица Торосова - хорошо. И вязы сибирские, похожие на пальмы - хорошо. И парк "Вдохновение" - где горка красных тыкв навалена у входа - чудесен. И снег октябрьский похож на мартовский, и кажется - весна везде.
Бывают города,в которых вроде ничего особенного, но ты запоминаешь их навсегда. И хочется в них вернуться.Collapse )
пусть

плавятся ботинки

в московских электричках.
На днях ехала от Павелецкого вокзала до Домодедово.
Говорят, 7-8 вагоны не отапливаются. Ну я пошла в девятый, а там печка греет жарко.
Пригрелась у окошка, ногу правую - на печку...
Вышла в Домодедово, смотрю - чего это прилипло к моей подошве?
Пытаюсь отодрать и понимаю -  подошва-то моя расплавилась! Нога проседает на лепёшке пластика...
Уже когда ехала домой в Питер, показываю свой башмак в купе, народ ржёт. Дают советы как восстановить - отрезать ножиком оплавившиеся края и шкуркой шкурить, а то ботинки жалко - подарочные...
2015-03-11 19-07-02
пусть

ночной автобус

Слабость моя в том, что временами я рассыпаюсь. Чтобы собрать себя заново, мне иногда достаточно одного-единственного слова... В такие минуты я начинаю верить, что Слово это – Бог. И самая моя большая сила – расслышать его...

Мир в голове – та же квартира, в которой ты живёшь. Бывает, почитаешь в книжке чьи-то умные мысли, как в чужом доме погостишь, вроде бы всё хорошо и красиво. Но хочется к своим мыслям вернуться - в родные стены.

В юности мы мечтаем рядом видеть человека, в которого влюблены. В зрелости предпочитаем, чтобы рядом был человек, который любит нас.

Все лекарства для души сделаны из одних и тех же простых истин. Этих истин, как и средств от простуды – совсем немного.
Их сдабривают и упаковывают так и сяк, но основа универсальна. Аспирин ли это. Или «возлюби ближнего»...


Иногда мне непонятно, зачем всё то, что разрывает меня изнутри?
Зачем я иду ночными улицами,  и не сидится мне, не спится, не успокаивается?..
Навстречу мне выезжает совсем пустой автобус, освещенный изнутри, он тоже едет один по ночному городу, в котором все спят. И я вдруг понимаю - зачем...
пусть

Двенадцатый автобус

Куда сворачивает 12-й автобус?
Я никогда этого не узнаю.
Мы всегда выходили раньше. На остановке в степи. Где у нас был участок земли и домик.
А автобус ехал куда-то дальше по трассе.
Туда же ехали огромные междугородние автобусы. Они издавали другой звук, чем наш рейсовый 12-й. Они гудели, как волшебные самолеты, уносящие за край земли.
Тяжелый шмелиный звук моторов междугородних автобусов я запомнила на всю жизнь.
Это был звук мечты. Мне казалось, что в этих автобусах едут счастливые люди, которых ожидают приключения и всякие интересности. А горизонт трассы – взлетная полоса в неведомые земли.
За горизонтом было и кольцо нашего двенадцатого...
На остановке бабушка повязывала мне косынку, чтобы не надуло в уши - в степи всегда ветер. И мы шли поливать сад и виноградник.
Трасса гудела вдалеке. Я слышала её, поливая сад, пропалывая грядки, собирая колорадских жуков на картошке.
Вечером мы с бабушкой снова выходили к остановке. Я смотрела на красный вечерний горизонт. Смотрела, как проезжают полусонные  уставшие от путешествий автобусы. Там, за горизонтом, они наполнялись молчаливой тайной, и разгадать её было так сладко-невозможно.
...Я и сейчас стою на этой остановке.
Вдали дрожащий горизонт, едут корабли далеких странствий. Растёт мой сад. Степь дует в уши, а я всё так же смотрю на трассу, замирая и представляя далёкие, таинственные города.
Куда сворачивает мой 12-й автобус? Каждый раз я представляю это себе по-разному. Может, и хорошо - не знать, что там за горизонтом...
пусть

одно время года

Времена года начали сливаться. Не жарко, не холодно. Всё время одинаково.
Всё время – одно время года. В котором я спешу. От быстроты всё сливается – желтое-зеленое-белое-коричневое...
Время и так летит быстро, а я ещё подгоняю. Мне все медленно.
Хочется Новый год. А там и весна. Скорее бы!
А там и лето. Но я уже заглянула и за край будущего лета.
Я распланировала каждый день, и эти списки не только прикручены магнитом к холодильнику. Они все время в голове.
- Поедем в Хамину на воскресенье?
- А что там делать целый день?
- Что можно делать в Финляндии? Отдыхать от России.
Зачем? Бежать надо. Скорее!
В Финляндии мне скучно. И страшно. Потому что там я начинаю замечать времена года. Там я начинаю чувствовать, как жизнь уходит. Что есть вечность – вот она, неспешная. А есть я – и я опять не успеваю...
Кажется, вчера достала летние босоножки из шкафа. Сегодня - снова убирать. И доставать зимние сапоги.  Когда прошло лето?
Когда прошла жизнь?
Почему так медленно тащится автобус?
Когда же я осуществлю задуманное...
Я не хочу останавливаться даже на минуту, я хочу бежать. Как я могла так медленно жить столько лет? Я вижу в прошлом незаполненные дни, пустые клетки – в которых время выброшено на помойку.
Сейчас внутри меня песочные часы, в которых сыплется без остановки... время для меня. И я смотрю на них – даже во сне.