Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

пусть

Донашиваю

У меня такой удел — донашивать.
Мамину красоту, папину славу, дедово пристрастие к портвейнам.
Проще всего донашивать одежду. Племянница куртку на даче бросила и уехала в Америку на ПМЖ. А я вот донашиваю её куртку, а заодно и Родину.
Труднее донашивать любовь с чужого плеча. Это ведь в шестнадцать лет она первая, а после тридцати — уже из третьих рук. Кто-то выбросил, а я подобрала. А мне к лицу.
Я и фамилию решила доносить бабушкину, хоть и потрепанную, но еще какую крепкую и живучую — ВертелА!
пусть

Сан-Микеле

Сан-Микеле - небольшой остров, где находится некрополь. Там хоронят венецианцев. Но волею судеб захоронены здесь и знаменитые люди из других мест. Стравинский, Дягилев, например.
На Сан-Микеле из Венеции плавает кораблик  - вапоретто. Остров совсем недалеко и хорошо виден с набережной.
Вечером издалека он мне напомнил Петропавловскую крепость.



Ну и, конечно, как многие русские, я хотела посетить могилу Иосифа Бродского на острове.
Кораблики до Сан-Микеле набивались такими же паломниками. На кладбище для них даже указатели сделали. Поэтому нашла я могилу Бродского легко. Она оказалась на лютеранском участке.
Некоторые, наверное, знают эту историю, что православные как-то засомневались в православности поэта и на своем участке кладбища отказались его хоронить, евреи тоже не были уверены в достаточности иудаизма Бродского, и только протестанты его с радостью приняли.
Collapse )
пусть

Минусинск

18-летний будущий писатель Аркадий Гайдар в здешних местах боролся в 1922 году с атаманом Иваном Соловьёвым, который звал себя императором тайги.
Прислали Гайдара из Москвы в Ачинско-Минусинский боевой район для укрепления местного ЧОНа (частей особого назначения), но выделили ему в подчинение всего 40 человек. И как бороться с бандой в несколько сотен бойцов, было не очень понятно.
В годы перестройки представили дело так, что Гайдар в Минусинске зверствовал, топил хакасов в проруби целыми деревнями, рубил головы собственноручно по многу штук в день. Прославился этой бредовой клеветой в частности писатель Владимир Солоухин.
Как оказалось, никакие документы зверства Гайдара не подтверждают, а совсем наоборот. (см. книгу "Аркадий Гайдар - мишень для газетных киллеров", Борис Камов готовил эту книгу 20 лет, собирая архивные материалы и документы, донесения того же Гайдара, которые он писал почти каждый день. Кстати, Камов предлагал родственникам Гайдара подать в суд на Солоухина за клевету и они бы суд выиграли). Так вот, Гайдар действовал очень разумно, имея малые силы, он не чуждался переговоров с атаманом, и довел дело до того, что банда распалась и все шло к сдаче атамана и остатков его отряда и прощению их Советской властью. Но почуяв скорый успех, местные ЧОНовцы заревновали к мальчишке Гайдару и попытались его оклеветать. Гайдар оправдался, но его уже к этому времени отозвали из Минусинска учиться в Академию Генерального штаба. Однако стресс, что он пережил в Сибири, когда его могли и свои расстрелять ни за что, и в лапы к бандитам он мог попасться неоднократно, привели к тому, что он сорвал себе нервы. Обострились другие травмы, начались болезни, и он не смог учиться в Академии и дальше идти по армейской карьере, хотя ему там светило большое будущее. И в результате Аркадий Гайдар стал писателем. Сейчас в Минусинске деревянная изба - детская библиотека - названа его  именем.
А сам Минусинск очень интересен провинциальной купеческой архитектурой - домиками, вроде этого.



Сохранился в Минусинске и Спасо-Преображенский собор начала 19 века. Есть легенда, что в нём венчались Ленин и Крупская. Но это всего лишь легенда, специально созданная, чтобы сохранить собор от уничтожения в годы сов. власти. Другие церкви в Минусинске были взорваны или закрыты. А венчались Ленин и Крупская в селе Шушенском, и та церковь не сохранилась.


Collapse )
пусть

Вокруг села Шушенского

Я всё разбираю свои фотки из Сибири.
И под конец года понимаю, что Сибирь - это самое красивое, что я за весь год видела. Эти берёзы, тайга. Даже шалаш, в котором коротал ссылку Ленин - и он стоит в необычайно красивом месте. Здесь лёгкий, прозрачный лесок, и березы очень-очень белые. Они другого вида, чем в нашей полосе - берёза повислая.
Въезд в Нац. Парк


На территории Национального Парка "Шушенский Бор" находится шалаш, в котором Ленин любил собираться со своими соратниками. Жил он постоянно в селе Шушенском. А в шалаше революционеры читали и переводили запрещенную литературу. Говорили на запрещённые темы. После чего охотились в лесу на глухарей. Короче, приятно проводили время.
И сейчас шалаш выглядит почти как тогда. Внутри деревянный, снаружи - дёрн.


Collapse )
пусть

Сибирь. Хакасия. Начало

Это была на самом деле не первая, а самая последняя наша поездка - в степь, в Долину Царей, где стоят курганы, насыпанные три тысячи лет назад кочевыми племенами, сейчас там ведутся раскопки.
И увиденное - пусть удивит и вас, я фотки поставила под катом.
ВЕзде, во всех путешествиях нашим проводником и рассказчиком была Элинор Пэйт, работающая в Национальном парке Шушенское - известная писательница, исследователь Сибири и страстный биолог. Днём мы ходили в горы, вечерами я читала книги её стихов и прозы, и наверное, это время мне будет вспомнинаться как очень промантичное и полное приключений. Для такой неспортивной развалюхи Элли делалала всё возможное, чтобы  я увидела Сибирь и все её климатические пояса, и предгория Саян, и степи, и чудесные Ергаки. Спасала машина - она доставялал всюду! Вторым волшебником был муж Элли - Уэйн Пэйт, который помогал нам во всём и обладал офигенным русским юмором. Я напишу несколько постов о наших серьезных путешествиях, и я без всякой рекламы расскажу, какая безумно красивая РОссия в её диких удалённых уголках. Какие у нас потрясающие энтузиасты работают в Нац.парках, такие как Элли. И если кто захочет посмотреть настоящую Сибирь, То я советую обращаться тколько к лучшим знатокам её заповедных мест, а именно к Элли Пэйт, тем более, что в следующем году она планирует открыть свою туристическую фирму по Сибири и западному туристу есть отчего "рухнуть" в полный рост - увидев, хотя бы горный хребет Ергаки. Ергаки покажу на фото - это фантастика, и Уэйн говорит, там не менее живописно, чем в Швейцарии. Но мне кажется, что лучше Ергаки ничего нет ни в какой Швейцариии, настолько это красиво.
А сейчас степь за Абаканом...
Раскопанный курган из Долины Царей. Камни из ограды напоминают Стоунхэндж. И камни так же сложены по краям курагнов, насыпанных в виде пирамид. Камни везли издалека, более 250 км их ближайшее месторождение. КУргану более 3000 лет.

Collapse )
пусть

Москва. Город, где тебя никто не ждёт

Куда деться с пяти до восьми утра в городе, где тебя никто не ждёт?
Я пошла на Красную площадь.
Ледяной ветер сбивал меня с ног. Но я упорно пёрлась в сердце столицы.
В шесть утра я была возле стен Кремля.
Под музыку крутилась за железным забором светящаяся карусель.
Охрана мне пояснила, что площадь закрыта и открывается только в девять утра.
- Когда я была молодая, на Красную площадь можно было прийти в любое время.
Двое мужиков прошли мимо охраны по спецпропускам, а простым смертным - нельзя.
К слову наша Дворцовая площадь в Питере открыта всегда. И ночью тоже.
- А чего ты не посидела в МакДональдсе?
- А вот не пришло в голову, я как ватный патриот попёрлась не в макдак, а к Кремлю.
Сделав все свои важные дела в Москве, к вечеру я снова озаботилась...
Куда деться в городе, где тебя никто не ждёт - с девяти до двенадцати вечера?
И подумала, что подходящее место - зал ожиданий.
Поезд в полночь, и почему бы не подождать его на вокзале?
За годы моих непоездок в Мск зал ожидания на Курском вокзале оснастили креслами с железными подлокотниками, чтобы ожидающие не могли на них прилечь.
Но народ у нас изобретательный.
Если свернуться бочком, так чтобы подлокотник оказался в районе живота, а ноги свесить со второго стула, то можно вполне сносно полежать.
Менты меня трижды будили и, тыкая дубинкой, поясняли, что лежать в зале ожидания нельзя.
Рядом дрых мужик с Нижнего Новгорода и парень из Ижевска.
Как только полиция уходила, мы опять ложились. И храпели.
Менты снова приходили, будили нас и заставляли садиться.
Сонные командировочные с нежностью вспоминали времена, когда на вокзалах все спокойно спали, сколько влезет.
Сплотившись, мы с соседями по лавке договорились, что пока двое спят, один караулит ментов.
По громкой связи нам беспрерывно поясняли, что на Курском вокзале усиляют меры борьбы с террористической угрозой.
Также всем предлагали отдохнуть в комнатах отдыха на втором этаже за 800 руб. в час.
Но мы героически долежали в бесплатном зале до своих ночных поездов.
Никогда я ещё так не радовалась поезду до Питера!
Столица моей Родины - совершенно прохладный город. В Питере теплее.
пусть

«Умрем, ребята, а не отдадим Севастополя»

На главной опять некая дочь офицера из Киева пишет: "...в Крыму выросло поколение людей, которые считают Крым Украиной, и не имеют никакого отношения к России". Поколение выросшее вне истории или украинизированное насильно - пусть и живет своими представлениями последних 23 лет, когда им в голову вбивали героев Шухевича и Бандеру. Но историю Крыма надо знать хотя бы немного. Потому что история - она в крови и в памяти. И никуда не денется с этой земли. И это русская история!
Читала в эти дни "Севастопольские рассказы" Толстого. Мощно. И нисколько не устарело.

"Да! вам непременно предстоит разочарование, ежели вы в первый раз въезжаете в Севастополь. Напрасно вы будете искать хоть на одном лице следов суетливости, растерянности или даже энтузиазма, готовности к смерти, решимости, — ничего этого нет: вы видите будничных людей, спокойно запятых будничным делом, так что, может быть, вы упрекнете себя в излишней восторженности, усомнитесь немного в справедливости понятия о геройстве защитников Севастополя, которое составилось в вас по рассказам, описаниям и вида и звуков с Северной стороны. Но прежде чем сомневаться, сходите на бастионы, посмотрите защитников Севастополя на самом месте защиты или, лучше, зайдите прямо напротив в этот дом, бывший прежде Севастопольским собранием и на крыльце которого стоят солдаты с носилками, — вы увидите там защитников Севастополя, увидите там ужасные и грустные, великие и забавные, но изумительные, возвышающие душу зрелища".
___________
Толстой описывает будничность подвига – люди сражаются и гибнут, не строя из себя героев, хотя они и есть самые настоящие герои, он описывает госпиталь, раненых и врачей. Где мужество без пафоса, и оттого оно пронимает до слёз. Читаешь, и будто камера движется по городу, и ты всё видишь своими глазами... И в конце Толстой подытоживает.
___________
"Главное, отрадное убеждение, которое вы вынесли, — это убеждение в невозможности взять Севастополь, и не только взять Севастополь, но поколебать где бы то ни было силу русского народа, — и эту невозможность видели вы не в этом множестве траверсов, брустверов, хитросплетенных траншей, мин и орудий <…> но видели ее в глазах, речах, приемах, в том, что называется духом защитников Севастополя. То, что они делают, делают они так просто, так малонапряженно и усиленно, что, вы убеждены, они еще могут сделать во сто раз больше... они всё могут сделать. Вы понимаете, что чувство, которое заставляет работать их, не есть то чувство мелочности, тщеславия, забывчивости, которое испытывали вы сами, но какое-нибудь другое чувство, более властное, которое сделало из них людей, так же спокойно живущих под ядрами, при ста случайностях смерти вместо одной, которой подвержены все люди, и живущих в этих условиях среди беспрерывного труда, бдения и грязи. Из-за креста, из-за названия, из угрозы не могут принять люди эти ужасные условия: должна быть другая, высокая побудительная причина. И эта причина есть чувство, редко проявляющееся, стыдливое в русском, но лежащее в глубине души каждого, — любовь к родине.
 Только теперь рассказы о первых временах осады Севастополя, когда в нем не было укреплений, не было войск, не было физической возможности удержать его и все-таки не было ни малейшего сомнения, что он не отдастся неприятелю, — о временах, когда этот герой, достойный древней Греции, — Корнилов, объезжая войска, говорил: «Умрем, ребята, а не отдадим Севастополя», — и наши русские, неспособные к фразерству, отвечали: «Умрем! ура!» — только теперь рассказы про эти времена перестали быть для вас прекрасным историческим преданием, но сделались достоверностью, фактом. Вы ясно поймете, вообразите себе тех людей, которых вы сейчас видели, теми героями, которые в те тяжелые времена не упали, а возвышались духом и с наслаждением готовились к смерти, не за город, а за родину. Надолго оставит в России великие следы эта эпопея Севастополя, которой героем был народ русский..."