Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

пусть

Донашиваю

У меня такой удел — донашивать.
Мамину красоту, папину славу, дедово пристрастие к портвейнам.
Проще всего донашивать одежду. Племянница куртку на даче бросила и уехала в Америку на ПМЖ. А я вот донашиваю её куртку, а заодно и Родину.
Труднее донашивать любовь с чужого плеча. Это ведь в шестнадцать лет она первая, а после тридцати — уже из третьих рук. Кто-то выбросил, а я подобрала. А мне к лицу.
Я и фамилию решила доносить бабушкину, хоть и потрепанную, но еще какую крепкую и живучую — ВертелА!
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Розовая шинель

Розовая шинель, так я называю свое пальтишко.
На все пуговицы застегнута. Поднят воротник.
Юленька, я люблю тебя.
После всего пережитого, никто так не полюбит тебя,  как я.
Ни все эти мужчины. Которые создают видимость твоего неодиночества.
Но что они знают о тебе?
А ты про себя знаешь всё. И всё равно любишь, хотя плохого знаешь больше.
*
Розовая шинель маленького солдата. Который честно сражался за глупости, внушенные ему с детства – великие цели, великие жертвы ради них. Всё прописали ещё классики, как лучше убиваться в этой жизни – за веру, за Отчизну, за любовь.
И ты так долго убивалась...
Война так где-то и идёт. И кто-то погибает.
Но маленький солдат он перестал вести войну. Она изранила его и не дала победы.
Спасти детей и дом – вот всё, что удалось плохому неумелому солдату.
Который и в своих стрелял, и в самого себя, и много перебил невинного народу – зачем и сам не знает, кается и плачет, и слезы капают на розовенькую шинель.
Под ней обрывок сердца, обмотанный ужасной болью.
- Закинься феном?
Фен из тех времен ещё в кармане розовой шинели.
Мой лучший друг – феназепам. Я улыбаюсь. Я помню всё. Свои неврозы, пустоту. Потом покой. Помноженный на бесконечность.
И я люблю себя. Такую.
Шинель. Застегнута. И поднят воротник.
Обрывок сердца бьётся под шинелью - не для войны. А для того, чтоб видеть этот жёлтый лист на клене, и свет, скользящий сквозь него. И много ещё разного такого… чего так хочется почувствовать. Пока живая.
*
И да.. мужчины, ну куда ж без них - без них не застегнуть замок на бусах.

пусть

Сан-Марино

Есть такое крошечное государство Сан-Марино. Самое старое государство Европы, никогда не менявшее своих границ.
Со всех сторон оно окружено Италией.
Живут там беззаботно, населения всего 33 тысячи человек. Овец пасут, зерно выращивают, вино делают.
Туристы (до 3 млн. в год) зачем-то приезжают сюда, манят их всякие красоты вокруг и крепость старинная на горе, куда туристы в основном и лезут.


А лезут они, чтобы им открылись красивые виды вокруг.



Collapse )
пусть

Негры в Париже

Париж это так банально, что аж зашибись.
То самое чувство, когда тебе описывали всю твою жизнь с детства некое расчудесное местечко – а ты приехал туда. И понял, что в Торжке было не хуже. И электричка в аэропорт Домодедово ну просто точная копия электрички из аэропорта Шарль де Голль в Париж, только мусора за окном в Париже больше.
Справедливости ради.
Вина и сыры здесь офигенны, ничего подобного нигде. Нереально вкусно!
А так. В Париже я больше всего полюбила негров. В них энергетика. Европейцы ужасно выхолощены, будто десятилетия толерантности сделали из них биороботов. Негры же – приветливы по-настоящему, они ещё не настолько тронуты цивилизацией. И с ними тепло и приятно здороваться за руку, они хитроваты и едят с аппетитом, сплетничают и в общем похожи на обычных людей.


пусть

Маньяна

(у меня ноут сломался, пишу в тетради, изредка на работе переношу в комп рассказы, этот был написан ещё в тот день, когда метро в Питере взорвали)

**********

Встретила соседа во дворе. Говорит он:
- В России перспектив нет, в Парагвай надо ехать...
- А как общаться там будете?
- Самоучитель купил. Уже и слово одно  выучил. Маньяна.
- И что оно означает?
- Завтра.
Маньяна... Я попробовала слово на языке, маньяна распускалось почти как сирень и пахло удивитеельно вкусно.
- А на чём поплывёте в Парагвай? На "Академике Фёдорове"?
- Точно, на нём самом, я и в Российское географическое общество вступил, - горделиво признался сосед.
- А у меня брат часто плавает на "Академике Фёдорове" в Антарктиду.
Если жив ещё брат... Метро ведь сегодня взорвали, он тоже как обычно ехал на работу...
- Так а чего тебя брат не берёт в Парагвай?
- Он простой учёный, как ему меня на "академик" протащить?
Сосед оглядел меня и радостно вздохнул:
- Я бы тебя взял, но ты же не свободна...
- Да, я несвободна.
Мы снова вздохнули. Из кулька у меня протекала струйкой квашеная капуста.
- А жена твоя Наташка где? - спрашиваю.
- В узбекистан к маме уехала на десять дней. Там хорошо в Узбекистане, нет санкций, там американцы, англичане повсюду снуют, жизнь кипит, Наташка хоть порадуется.
- Да, опять же виноград, орехи... Хорошо.
Маньяна...
- Конечно, - - замахал руками сосед, - Узбекистан - свободная демократическая страна, , это не у нас тут... Узбекистан - классно! Но Парагвай лучше... Я бы взял тебя туда...да сама знаешь...
Я кивнула, бельё сохло на верёвке, пахло солнцем и ветром.
Моего соседа Марка контузило во время войны в Афганистане, он состоит на учёте в местном психо-неврологическом диспансере как псих. Я люблю с ним поговорить, потому что и меня контузило, не помню где.
Маньяна...
Как же я люблю наш маленький городок, как же я его ненавижу.
Мне кажется, что и на небеса мы переселимся все вместе - вот такими же кварталами, подъездами, дворами. Зная друг друга с детства, со школы, с милиции, с диспансера...
Мы попрощались с Марком. Капуста стекала из кулька. Я позвонила брату. За час до взрыва он проехал на работу как раз через Сенную.
И было зашибись как хорошо. И листья распускались на сирени.
Маньяна.
пусть

«Умрем, ребята, а не отдадим Севастополя»

На главной опять некая дочь офицера из Киева пишет: "...в Крыму выросло поколение людей, которые считают Крым Украиной, и не имеют никакого отношения к России". Поколение выросшее вне истории или украинизированное насильно - пусть и живет своими представлениями последних 23 лет, когда им в голову вбивали героев Шухевича и Бандеру. Но историю Крыма надо знать хотя бы немного. Потому что история - она в крови и в памяти. И никуда не денется с этой земли. И это русская история!
Читала в эти дни "Севастопольские рассказы" Толстого. Мощно. И нисколько не устарело.

"Да! вам непременно предстоит разочарование, ежели вы в первый раз въезжаете в Севастополь. Напрасно вы будете искать хоть на одном лице следов суетливости, растерянности или даже энтузиазма, готовности к смерти, решимости, — ничего этого нет: вы видите будничных людей, спокойно запятых будничным делом, так что, может быть, вы упрекнете себя в излишней восторженности, усомнитесь немного в справедливости понятия о геройстве защитников Севастополя, которое составилось в вас по рассказам, описаниям и вида и звуков с Северной стороны. Но прежде чем сомневаться, сходите на бастионы, посмотрите защитников Севастополя на самом месте защиты или, лучше, зайдите прямо напротив в этот дом, бывший прежде Севастопольским собранием и на крыльце которого стоят солдаты с носилками, — вы увидите там защитников Севастополя, увидите там ужасные и грустные, великие и забавные, но изумительные, возвышающие душу зрелища".
___________
Толстой описывает будничность подвига – люди сражаются и гибнут, не строя из себя героев, хотя они и есть самые настоящие герои, он описывает госпиталь, раненых и врачей. Где мужество без пафоса, и оттого оно пронимает до слёз. Читаешь, и будто камера движется по городу, и ты всё видишь своими глазами... И в конце Толстой подытоживает.
___________
"Главное, отрадное убеждение, которое вы вынесли, — это убеждение в невозможности взять Севастополь, и не только взять Севастополь, но поколебать где бы то ни было силу русского народа, — и эту невозможность видели вы не в этом множестве траверсов, брустверов, хитросплетенных траншей, мин и орудий <…> но видели ее в глазах, речах, приемах, в том, что называется духом защитников Севастополя. То, что они делают, делают они так просто, так малонапряженно и усиленно, что, вы убеждены, они еще могут сделать во сто раз больше... они всё могут сделать. Вы понимаете, что чувство, которое заставляет работать их, не есть то чувство мелочности, тщеславия, забывчивости, которое испытывали вы сами, но какое-нибудь другое чувство, более властное, которое сделало из них людей, так же спокойно живущих под ядрами, при ста случайностях смерти вместо одной, которой подвержены все люди, и живущих в этих условиях среди беспрерывного труда, бдения и грязи. Из-за креста, из-за названия, из угрозы не могут принять люди эти ужасные условия: должна быть другая, высокая побудительная причина. И эта причина есть чувство, редко проявляющееся, стыдливое в русском, но лежащее в глубине души каждого, — любовь к родине.
 Только теперь рассказы о первых временах осады Севастополя, когда в нем не было укреплений, не было войск, не было физической возможности удержать его и все-таки не было ни малейшего сомнения, что он не отдастся неприятелю, — о временах, когда этот герой, достойный древней Греции, — Корнилов, объезжая войска, говорил: «Умрем, ребята, а не отдадим Севастополя», — и наши русские, неспособные к фразерству, отвечали: «Умрем! ура!» — только теперь рассказы про эти времена перестали быть для вас прекрасным историческим преданием, но сделались достоверностью, фактом. Вы ясно поймете, вообразите себе тех людей, которых вы сейчас видели, теми героями, которые в те тяжелые времена не упали, а возвышались духом и с наслаждением готовились к смерти, не за город, а за родину. Надолго оставит в России великие следы эта эпопея Севастополя, которой героем был народ русский..."
пусть

акын

Идя по жаре и глядя в высоченное небо, я придумала стих, и тут же его забыла. Сама себе что-то напевая как акын... Как Джамбул.
Говорят, Джамбула "придумали". Якобы переводчики на русский язык его стихи переписывали как хотели, а сам он не поэт. Нужен был голос советского Казахстана, вот его и отыскали. Но мне кажется, что дух не подделать, и все-таки Джамбул как поэт существовал. А его автобиография (певцом-акыном он был с 16 лет), наверное, самая простодушная из всех, какие я читала.

"В пятьдесят лет мне стало худо. От старости и тяжелых условий я стал сутул, как старый беркут, глаза померкли, а голос ослаб. Вместо домбры у меня в руках появилась палка. Вместо широкой степи - узкая постель. Я угасал, бессильный петь хорошие песни. И лишь тогда, когда казахи восстали против белого царя, я пропел несколько песен, и их подхватила степь.
Когда мне исполнилось семьдесят лет, я увидел светлую зарю новой жизни. Я услышал имя батыра Ленина и был свидетелем победного шествия Красной Армии. Вокруг меня закипела жизнь, о которой я пел в лучших своих песнях, как о золотом сне. Почувствовав прилив свежих сил, взял в руки домбру. Вернулась моя молодость, и я запел. Оглядываясь вокруг, я не узнавал знакомых степей. Поехал по аулам и стал воспевать новую жизнь. Как всегда, я был заодно с народом и был понятен народу. ..Только в восемьдесят лет жизнь мне открыла глаза на многое, чего я не понимал. Жизнь началась для меня снова,  я переродился и стал петь, как двадцатилетний юноша"...  Джамбул прожил без малого сто лет. Он был современником Белинского и Тараса Шевченко.

До смерти Джамбул не забудет тех дней,
Когда он на поезде мчал по стране

И мимо куда-то летела земля,
Мелькали сады, проплывали поля...

Шумела травою богатырская ширь,
Неслись облака на Алтай, на Сибирь.

Пугливые чибисы с криком вились
Над желтой и быстрой рекою Арысь.

Над рисовым полем пылали лучи
В горячих просторных степях Кармакчи.

Катил на пески свой разгневанный вал
Вскипающий пеной зелёный Арал.

Пасла табуны и растила хлеба
Красавица наших степей Актюба.

Потом засверкал восхищением взор:
Впервые увидел я волжский простор;

Катила могучие воды река,
И чайка кружилась, бела и легка.

Какая страна! Сколько светлых чудес
Под юртой высоких советских небес.

Сейчас когда такое читаешь, понимаешь, что люди жили в каком-то другом масштабе. Идеология? Или идея... Но всяко что-то отличное от общества потребления. Подъем был у людей. А мы измельчали. События измельчали. В нашем времени ничего значительного не вспомнить. Собираем осколки великого прошлого...
пусть

Что такое патриотизм

Мне созвучно полностью. До слёз.
Автор жила во Франции, в Америке, но патриотизм - понятие не географические.  Либо это есть в сердце, либо нет - как любовь.

Оригинал взят у vionwhitcomb в Патриотическое
Мне брат говорит : "Чего-то ты, мать (ну, МАТЬ он не говорил, у нас в семье так не обращаются, но образно этак, мать!) чего-то ты, мать, становишься патриоткой. Не заболела ли?"

И правда, чего-то становлюсь.

Но вот чего. Если до известных событий и то мне в России было не так, (а уж про правительство и вообще молчу, всё в нём не так!) и сё, и оно по-прежнему многое не так, чего уж!! Но все сейчас на Россию нападают, все её с грязью смешивают, и я так не могу. Это моя страна, что бы то ни было, моя, и я не дам её в обиду. Я не могу во время противостояния и конфликтов быть на ДРУГОЙ стороне. Не могу. Не хочу. Я - с ней, моей, такой "немытой" и несовершенной.

У меня никогда не было мысли назвать "своими" те страны, где я жила, как делают многие уехавшие.
Страны Запада дали мне комфорт и спокойствие, то, что я ценю, особенно в приложении к детям - детям нужна стабильность и уверенность в завтра - то, чего в России не наблюдалось в течение последних ста лет. Но ни одна страна не даст мне воспоминаний детства, не заменит всё то светлое и родное, что у меня в ней, с ней - было.

А когда это светлое пытаются смешать с говном и вычеркнуть из меня, говоря, что это всё ностальгия и враки, приводя СВОИ примеры - нет, мне это не подходит. Кому-то там было плохо. Мне там было хорошо. Хоть и крайне далеко от совершенства и даже просто от желаемого.

У меня нет альтернативного Израиля, который многие, ни дня там не прожив, считают своей страной, уехав в третью. Наверное, для таких Израиль - как рай, где идеально, но сознательно попасть туда не стремишься) И заодно приятно найти доказательства своего решения уехать в косяках и несчастьях страны, которую никогда не считал своим домом.

Но я считала.

И даже великий Пу, который говнюк ещё тот - и то, со всеми этими нападками, мерзость его в моих глазах померкла - чем он хуже остальных? Почему его лицо сейчас - на обложках всех журналов мира с надписью - убийца? Почему все позволяют себе писать подобное без доказательств (я про самолет, если что). Что случилось с дипломатическим подходом? Почему, когда американцы сбили гражданский самолет, ничего подобного не было? Это как минимум, не честно и не объективно.

Мне отвратительно такое стайное, сворное поведение всех вокруг. Куй, пока горячо, клюй, пока уязвимо. Мне отвратительна ненависть, распространяющаяся на всех россиян, без разбора.
И кликушество тех, кто, будучи по-прежнему в России, поливает её почем зря, почему-то обособляя себя от других её граждан. Отчего? Уж если все говнюки, так - все, включая и "сознательных инакомыслящих". Если уж все "от кровушки не отмоются", то - все.

России сейчас тяжело. Может быть поэтому я - на её стороне. Не знаю. Но выбор для меня очевиден.
пусть

Суп из курицы

СУП ИЗ КУРИЦЫ

Пьеса

Действующие лица:

Лисса - домохозяйка, варит суп из курицы. 50 лет.
Иван - муж Лиссы, сторож с окладом 8 тысяч руб., рисует картины с курицами.
Милка - подруга Лиссы, 55 лет, вдова в активном поиске.
Работник полиции - мужик при исполнении.
Бабка-туристка - советского вида.
Юная туристка - защитница природы.
Подростки с чипсами - обычные.
Агитаторы за выборы - наглые.
Работники банка - хитрые.
Покупатель картин - дорогой.

Курицы «Невской птицефабрики» 1 кат. охлажденные по 67 руб. за килограмм
Три гроба: два для хозяев, один - гостевой.
Живут все в посёлке-музее, где бывали Пушкин, Ахматова, Кюхельбекер.


Collapse )
пусть

Суп из курицы-2

Действие второе

Сцена первая

Утро. Свет.

Лисса: Ну что там твой Володя? Сегодня выходной, не приедет?
Милка: Вчера опять приезжал. Выпили на двоих бутылку вина. Я считаю, что свои деньги отработала: он хохотал без остановки, - я его и покусала, и пощипала, и шутила, и на руках мы поборолись - играли как дети. Я себе сказала: «Я сведу с ума эту блядь». Но опять мне было трудно ему сказать про материальное вознаграждение. Пришлось напомнить. Он выгреб всё из кармана и сказал: «Вот поделим пополам, больше пока не смогу». Ехал вместо часа три часа, уже был выпивший, я спросила: «Володь, права не боишься потерять». Он: «Так я потихоньку». Машина провалилась в яму на соседней улице, узбек ему за сто рублей вытолкнул трактором его «Ниссан». Я уж промолчала, что я сама бы за пятьдесят рублей вытащила его машину. В следующий раз непременно скажу ему по телефону, что если он хочет постоянную чистую женщину, ему надо помнить о материальном вознаграждении.

Collapse )