Category: архитектура

пусть

Донашиваю

У меня такой удел — донашивать.
Мамину красоту, папину славу, дедово пристрастие к портвейнам.
Проще всего донашивать одежду. Племянница куртку на даче бросила и уехала в Америку на ПМЖ. А я вот донашиваю её куртку, а заодно и Родину.
Труднее донашивать любовь с чужого плеча. Это ведь в шестнадцать лет она первая, а после тридцати — уже из третьих рук. Кто-то выбросил, а я подобрала. А мне к лицу.
Я и фамилию решила доносить бабушкину, хоть и потрепанную, но еще какую крепкую и живучую — ВертелА!
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
пусть

Рим. Старая городская стена

Рим. Милый.
Города можно любить или не любить. Как и людей.
Одни безразличны. Другие – так себе. А есть – милые.
Рим. Милый.
*

Я жила у старой городской стены, недалеко от Ослиных ворот. Когда-то через эти ворота варвары ворвались в город и разрушили его.
Стене почти две тысячи лет. Цветочки голубые, фонтанчики с водой.
Вечный Рим. И такая незначительная моя жизнь. Для Рима. А для Вселенной?
И я разрушена, как эта самая стена.
Внутри меня – ослиные ворота. Через которые уж столько варваров прошло…
Юлька, ну успокаивайся, не грусти. Ну ты ж водою умывалась, и руки подставляла, и пила. И деревья обнимала. И весталок мраморных прижимала. Ну что же ты грустишь?
Когда такие базилики, в три слоя вглубь земли уходят.
Ну выкини ты грёбаный глицин и валерьянку, Юль.
Тебе круассаны каждое утро вешает на ручку двери незнакомый мотоциклист.
А на Палатине травы пахнут под ногами амброзией.
И ящерка зеленая скользит по камню.
…Не думаю, что на другой планете лучше.
Будь как Рим. Стой как он! Пусть рушатся дворцы, но ты оставайся последним кирпичом от основания.
И однажды кто-то тронет этот кирпич рукой.
И однажды откроются твои слова как рисунки на осколках древней керамики. Поднимут их. И ототрут от грязи.
Оставайся Римом.
Прохладною водой фонтанчика у городской стены. Зеленой ящеркой.
Разломанной и снова выстроенной базиликой, и снова, снова поднимайся.
Чтобы всегда стоять стеною городской. Будь Римом.


Старая городская стена. Ослиные ворота.



Collapse )
пусть

Чего мне понравилось в Хельсинки

На этот раз мне понравилось как уличный музыкант играет на бутылках - это виртуозно! Бутылка заполнены жидкостью где-то наполовину (вода?). И музыка очень нежная, завораживает.
Второе - церковь в скале. Скалу взорвали и внутри устроили кирху. Идти от жд вокзала до неё минут пять, она почти в центре, но как же благостно внутри, акустика лучшая в Европе, там часто проходят концерты и есть орган.
Потом я дошла до моста любви, где куча замков со всех стран мира. У меня замка не было и я просто подёргала чужие))
И ещё было очень холодно и дождь - я всегда мерзну в Хельсинки, сколько раз была - столько раз замерзла.

DSC07345
Collapse )
пусть

Покои и вещи последней царской семьи

Вчера с гостями впервые зашла внутрь Александровского дворца, где жила семья последнего русского императора.
Дворец долгое время принадлежал закрытой военной организации, для туристов его открыли совсем недавно.
Отреставрировали несколько парадных залов.
Но интереснее всего в личных покоях Николая II и его жены Александры Федоровны.
Там выставлены подлинные сохранившиеся вещи царской семьи. В части комнат постарались восстановить обстановку.
В этом дворце царская семья жила круглый год, росли дети, принимались важные решения для судьбы России, текла жизнь большой многодетной семьи. И вещи сохранили на себе человеческую любовь, доброту, семейный уют.

DSC05264
Рабочий кабинет Николая II. На стене портрет его отца Александра III. Лесенка на второй этаж, там мягкая мебель, на ней любила  отдыхать жена императора за рукоделием и заодно слушать, чего докладывают министры.
Во время Первой мировой войны на бильярдном столе раскладывали карты и обсуждали ход военных действий.
Collapse )

Эстетика отвратительного. Шарунас Саука




Последний репортаж из Мраморного дворца. Фух, никогда меня ещё так не тошнило от живописи.

Литовского художника Сауку Шарунас называют вторым Босхом. Его картины знамениты, их дорого покупают.

А мне кажется, что это сущий ад... 

Нужно ли представлять человека таким уродом? Конченым существом. В котором нет ничего хорошего. Ну абсолютно ничего. Я долго бродила по залам, искала хоть проблеск надежды в людях на картинах Сауки, но увы. Его женщины мерзки, мужчины отвратительны, дети - несчастны. Эти существа обречены, в них не осталось света. Они должны быть уничтожены. Если они такие.



Collapse )