Юлия Вертела (vertela_julia) wrote,
Юлия Вертела
vertela_julia

На Пасху

- Где-то тут остановите.
Я забываю подъезд. Зато помню, в какую дверь звонить.
Отец Георгий открывает.
Кажется, он уже не может стать больше, а он... Гора. Занимает всю прихожую и ростом под потолок.
- У нас вот так... - выпивший, он показывает на стол, заваленный остатками еды и церковными свечами.
С балкона видны справа - купола церкви Юлиана Тарсийского. Слева - Софийского собора.
В комнате всегда светлый закат. На иконах. На книгах.
- Мне сегодня выдали премию в церкви по случаю праздника. Смотрю и не понимаю - 6 тысяч. Как такое может быть? Может быть 5, может 7. Но шесть - никак.
Отец Георгий страшно суеверный.
- ...И вдруг я выдохнул: всё хорошо. 5 - это сама премия. А тысяча - за преподавание в воскресной школе.
Я рассказываю:
- У меня сын Вася покрестился. Шёл в Благовещение мимо церкви, и словно что-то торкнуло изнутри, зашел внутрь, разговорился. В Лазареву субботу батюшка его крестил.
- Добрый у вас батюшка. Отец Владимир сказал бы: «А где ты был весь пост нах? Чего только сейчас припёрся?" И на обряде настоятель свирепствует: «Вы крест купили на..?» - «Нет» - «Купите на...». При крещении выстригают прядь волос: - «Где волосы на...? Почему младенец лысый?» - «Виноваты, батюшка, не выросли волосы». У меня прихожане шёпотом спрашивают: «Отец Владимир всегда такой злой?» Извиняюсь, поясняю им: «У отца Владимира диабет».
На балконе послушник по пробкам палит из пневматики.
- Это Артёмка - наше молодое дарование.
Немного поломавшись, дарование прочло с мобилы свои стихи про Воскресение.
- Отец, благослови ещё патронов взять?
Георгий кивнул. Артемка дальше палит по пробкам.
Отец промахивается мимо своей рюмки, и водка «Ивушка» растекаясь по столу, льётся мне на колени...
Позвонил отец Олег.
- Захвати водки! И побольше!
Куда больше?
Включаем «Последний бой майора Пугачева». По рассказу Шаламова. С одной стороны - лагерные охранники, с другой - бывшие власовцы, устроившие побег. К концу все гибнут. Отец Георгий плачет, крупные слезы текут по щекам.
- Мой любимый фильм.
На последних кадрах приехал отец Олег из церкви Анны Кашинской. Благообразный. Совсем не пьёт. Но водку привёз. И холодец.
- Мы с отцом Олегом не один пуд соли съели...
Георгий поставил «Green sleeves» («Зелёные рукава»). Песню, которую написал английский король Генрих VIII для любимой супруги Анны Болейн. Потом он её казнил.
И снова слёзы по лицу.
- Ну, давайте за праздник.
Артём продолжает стрелять по пробкам.
- Перестань! Надоело. Отдай пистолет.
Артёмка не слушается.
- Сейчас я тебя подстрелю! - Отец Георгий достаёт из-под стола большую пневматическую винтовку.
- Ой, отец, не надо!
Артёмка выхватывает винтовку и, как ребёнок, бежит её прятать в соседней комнате.
- Где винтовка? Верни. Сейчас я тебя! - грозится отец Георгий, но с кресла ему уже не встать.
- Я напился на прошлой неделе, на утреннюю службу опоздал. Мне брат настоятеля говорит: «Я могу пожаловаться отцу Владимиру, но не буду. Знаю, что ты совсем один. Без церкви пропадёшь». Он прав - я один. Случилось что - рядом никого. Понимаешь, совсем никого. Один я...
В этот раз, когда отцу Георгию стало плохо, он был не один. Рядом сидели мы.
Внезапно отец начал синеть и булькать изнутри, как будто задыхался или подавился.
- Сколько он выпил?
- Пьёт с полудня, а сейчас уже восемь.
На столе бутылок шесть водки. И зачем он мне сказал по телефону купить ещё? Я взяла эту злополучную «Ивушку», уценённую поллитровку.
- Может, врача?
Отец Георгий продолжал молча синеть и булькать, потом прохрипел:
- Воды.
Глотнул, и слёзы облегчения потекли по лицу.
- Идиоты! Думали, я сдох. А я салом подавился.
На тарелке перед отцом Георгием лежал толстый кусок плохо прожаренной свинины.
- А теперь я хочу побыть один.
На прощанье он вручил мне две коробки конфет, много-много шоколадок и конфет. Из церкви.
- С Пасхой. Это твоим детишкам.
Почему-то хотелось плакать. Всех жалеть. И снова плакать.
Артёмка дострелял пульки из банки, да и пробки кончились. Мы разломили с ним шоколадку и пошли.
А над балконом отца Георгия светились на закате купола церкви Юлиана Тарсийского. И купола Софийского собора. Ветка берёзы. Листья распускаются. Пасха.
Tags: Юлия Вертела, проза
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 56 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →